ТАЙНЫ РЕМЕСЛА

 

Наталия КРИВИНСКАЯ , art consultant , New York .

Заметки по поводу скандала, разразившегося на российском арт-рынке

В имеющую вековые традиции всемирную историю подделок произведений искусства Россия вносила свой вклад, как известно, не раз. Но скандал, разразившийся недавно, серьезно пошатнул и без того нестабильный и структурно не оформившийся российский арт-рынок. Давно ходившие слухи сформулированы в замечательной статье Константина Акинши “The Scandal Sweeping Russian Art Market”, опубликованной в январском номере журнала Art News. Суть аферы, достойной пера Ильфа и Петрова, в следующем. Сотни живописных произведений незначительных европейских художников, приобретенные на западных аукционах, были слегка переделаны с придачей им русского колорита, на них были поставлены фальсифицированные подписи знаменитых русских художников, чьи работы котируются на мировом арт-рынке, после чего картины были перепроданы за сумму, во много раз превышающую цену изначального произведения.

Нельзя не отдать должное остроумию этой аферы, профессиональному уровню, знаниям и умениям участников каждого звена. И работы выбирались добротные, со знанием дела, и переделывались весьма искусно, и покупатели находились.

Хотя некоторые подделки с первого взгляда вызывают сомнение у специалистов, даже они весьма эффектны. Особое впечатление (во всяком случае, в журнальной репродукции) на меня произвела женская головка, приписанная Владимиру Лебедеву – авангардисту, работавшему в 30-е годы именно в такой манере. Ну, в самом деле, один к одному. В оргинале картина изображала обнаженную женскую фигуру, сидящую на кровати. Явно не русская кровать вместе с нежной фигуркой милой голышки были отрезаны, а голова явила собой портрет, представленный на московской антикварной ярмарке в прошлом году как работа В. Лебедева. Так и хочется спросить: а что же сделали с роскошным телом?

Ну а кто не любит пейзажи? Родная природа – излюбленная тема художников, и в определенных географических зонах она одна и та же, несмотря на границы. Поэтому, например, пейзаж немецкого художника после некоторых переделок был выдан за работу Саврасова (добавлены вороны в небе, церквушка, а немецкий домик убран).

В статье Акинши приводятся различные примеры применявшихся фальсификаторами методов, перечисление и анализ которых не входят в задачи этой статьи.

Владимир Петров, московский искусствовед, которого К. Акинша интервьюировал, много поведал об этих тайнах ремесла. Также он рассказал и о проделанной им титанической работе по идентификации этих подделок путем сравнивания опубликованных в западных каталогах аукционных репродукций и атрибуций с вызывающими подозрение российскими «шедеврами» с целью обаружения соответствий.

Так как же все это могло произойти и приобрести такие масштабы за столь короткий срок? Причин много, и глубокий анализ – большая работа, которая потребует времени.Ошеломляет в етой истории незнание и непонимание покупателями фактора провенанса (provenance). Но главное, наверное, в том, что в России арт-рынок как структура не сформировался, а такая разработаная на Западе область, как Art Law, находится в зачаточном состоянии. Даже термина такого по-русски нет. На Западе Art Law не могут не изучать все те, кто профессионально занимается искусством – и продавцы, и покупатели, и даже художники. На эту тему опубликованы тома. Однако книги эти не только не переведены, но и мало кому в России известны. Музейные кураторы на Западе не имеют права писать экспертизы, как-либо связанные с финансовой стороной и оценкой произведений искусства. Это работа арт-оценщиков. Но в России, кроме кураторов и искусствоведов, их писать просто некому. На Западе в этой области существуют две основные профессиональные ассоциации: Ассоциация арт-дилеров и Ассоциация арт-оценщиков, каждая из которых руководствуется системой профессиональных стандартов и этического кода. И профессиональной репутацией люди дорожат.

Для начинающих коллекционеров и для тех, кто просто хочет приобрести произведения искусства, тоже есть доступные руководства и консультации К тому же аукционные дома Sotheby's и Christie's в каждом из своих каталогов подробно пишут о том, на каких условиях осуществляется купля-продажа. Некоторые даже проводят семинары (например, Doyle). Существует ряд профессиональных веб-сайтов, отражающих динамику арт-рынка.

Идентификация подделок произведений искусства – вопрос не теории, а практики. Острота опытного глаза – первый этап на пути, это - мнение специалиста (professional opinion). В большинстве спорных случаев это важное, но недостаточное основание для экспертного заключения. Иногда для этого необходима техническая экспертиза, хотя экспертные заключения, выдаваемые специальными техническими лабораториями, весьма дороги.

Более чем успешные русские торги Sotheby's и Christie's последних лет, в частности в Нью-Йорке и Лондоне, взвинтили цены на русское искусство до изумления. А в начале 2003 года в России вступил в действие новый таможенный кодекс, отменивший 30-процентный налог на ввоз культурных ценностей частными лицами. Но вывоз по-прежнему крайне ограничен. Этот дисбаланс – также одна из причин создавшегося кризиса, сыгравшего на руку фальсификаторам. К тому же, культивируемая в России установка на приобретение произведений искусства и предметов старины как стабильного капиталовложения верна лишь отчасти. К примеру, публикуемые в журнале «Профиль» статистические данные о росте годовых в валюте от инвестиций в артрынок кружат голову и нуворишам, и менее обеспеченным искателям дохода и сбивают их с толку. А квалифицированной помощи и консультаций они обычно лишены (разумеется, не все).

К сожалению, на достаточно насыщенном, но замкнутом в себе российском арт-рынке, покупатель, увы, весьма рискует. Выходящие в России «Антикварное обозрение» или «Антик.инфо» – журналы интересные, но они в основном сочетают рекламу с искусствоведческими публикациями и практического значения почти не имеют. Московский аукцион «Гелос» всеми силами старается заполнить эту брешь. Но этого недостаточно. У них толковый веб-сайт, они выпусают антикварный интернет-журнал, к ним можно обращаться с вопросами, они даже открыли учебный центр. Но это не учебное заведение, у них иные задачи. В Петербурге будущих дилеров и оценщиков обучают на краткосрочной программе в Институте культуры.

Я не берусь за глубокий анализ происходящего, но полагаю, что сведение приведенной аферы к преступлению, каковым оно по сути является, к сожалению, не решит создавшейся проблемы, даже если все виновные будут наказаны. Ущерб нанесен не только российсому арт-рынку сегодня и сейчас. Его эффект трудно рассчитать.

Что же касается самих подделок, то в мире есть музей, и не один, им посвященный. В частности, во Франции и в Италии. Может быть, пора открывать и в России? Не уничтожать же их, как во времена бульдозерной выставки! Тоже ведь своего рода культурное наследие.